Чернобыльская катастрофа: Провал мощности
Чернобыльская катастрофа: Провал мощности

00:30. Во время перехода на автоматический регулятор управления оператору не удалось удержать реактивную мощность, и она провалилась, упав до максимально критической отметки, реактор практически вошел в стопор. Дятлов в паническом гневе совершает катастрофическую ошибку. Он приказывает старшему инженеру выводить регулирующие стержни, преследуя тем самым цель – нормализовать мощность реактора. Курок взведён.

Регулирующие стержни обуславливают разгон и торможение ядерного реактора. Под его 15 метровой крышей находятся урановые элементы, выделяющие огромное количество тепловой энергии. В период реакции распада атомов урана, они преобразуют воду в пар, выделяя при этом огромное количество тепла.

Пар направляется на гигантские турбины, воспроизводящиеэлектроэнергию. Регулирующие стержни сбора контролируют эту мощнейшую силу. При их подъеме мощность, безусловно, будет нагнетаться, особенно если вынуть их полностью, но тогда есть риск, что инженеры потеряют возможность управлять реактором. По стечению обстоятельств, именно этого в ультимативной форме требует от своих подчиненных Дятлов.

Конфликт между ним и Л.Топтуновым снова обостряется и последний отказывается выполнить приказ начальника. За пульт управления на некоторое время становится Юрий Трегуб, начальник смены 4-го блока станции, и вместе с Акимовым они начинают разгонять реактор. Через пять минут мощность начинает постепенно расти. Дятлов получил то, что хотел, и велел Топтунову снова занять место управления у пульта. У персонала управления станции не было возможности сопротивляться опытному старшему начальнику.

Работа инженера АС хорошо оплачивается. У каждого есть квартира, их семьи обеспечены всем необходимым. Они живут в соседней Припяти, где снабжение проходит по самым высоким продовольственным стандартам. В магазинах все есть, построены школы, детские сады, есть парк для детских развлечений.

Никто, из дежуривших в ту ночь, не хотел остаться без работы, этот страх – потерять всё, не позволил им отстоять свою точку зрения, даже когда стало очевидным, что их действия могут спровоцировать катастрофические последствия.Параллельно с ростом мощности реактора приближается безвозвратность катастрофы. Дятлов, намеренно игнорируя протокол с техническими требованиями, согласно которым эксперимент должен проходить при минимуме 700-800 МВт, дает отмашку на испытание реактора при мощности 200 МВт, считая, что риск не большой и он того стоит. Противостоять серьёзными аргументами и профессионально переубедить Дятлова, не проводить испытание, акцентировав внимание на ошибочности его решения, среди персонала никто не может.

На смену заступили сотрудники, чья квалификация не вызывала у Дятлова достаточной степени уважения, он к ним попросту не прислушивался, считая их недостаточно опытными. Он сам – продукт социалистического режима, который взрастил и воспитал его. Он родился в семье с небольшим достатком, его отец был простым рыбаком, мальчик часто сбегал из дома.

Несмотря на тяжелое детство, он выбился в люди, стал инженером, вступил в партию. Темное пятно в его биографии – работа в Сибири, когда он принимал участие в установке ядерного реактора на подводной лодке. В ходе непрофессиональных действий ситуация вышла из-под контроля и произошел ядерный взрыв, от последствий которого пострадали многие, том числе сын Дятлова.

Следственная комиссия пыталась установить причастность самого Дятлова к этой трагедии. Прямых улик тогда так и не нашли. Он остался работать в профессии, но стал более категоричен, и не всегда дисциплинирован, убежденный в том, что в атомной индустрии свод правил и практическая реальность порой не соответствуют друг другу. Иногда, чтобы добиться результата, приходиться хитрить, срезая острые углы.