Чернобыль: еще один шанс
Чернобыль: еще один шанс

Это только кажется, что мир отдаляется от самой большой аварии ядерного века. Время дает человеку еще один шанс сделать необходимые выводы – Кыштымская авария-1957г., авария в Уиндскейле – 1957г., авария на АЭС Три-Майл-Айленд -1979г., авария на Чернобыльской АЭС -1986г., авария на ядерном объекте Токаймура – 1999г., авария на АЭС Фукусима-1, 2011г. – этот список неполный, и скорее всего, пока не окончательный… 

Время терпит, и все еще дает возможность человечеству критически пересмотреть все, что касается атомной энергетики и использования мирного атома. 

В 1986 году мировое сообщество с беспокойством следило за ситуацией в Советском Союзе, где нарастание тревоги за последствия ядерной катастрофы происходило быстрее, чем спадала радиоактивность вокруг Чернобыльской атомной станции. Нарастало неприятие всего «ядерного», критика в адрес ученых за их действия как до, так и после аварии, часто не имела границ. 

26 апреля 1986года в результате технического несовершенства конструкции атомного реактора РБМК и очевидных ошибок технического персонала ЧАЭС, осуществляющих эксперимент на проверку прочности турбогенератора, была замкнута цепь событий, приведшая к самой масштабной ядерной катастрофе в мире.

Персоналом станции атомный реактор был приведен в такое состояние, что система защиты уже не смогла предотвратить аварию. Конструкторы не учли такой последовательности нарушения всех возможных запретов, прописанных в технических характеристиках работы реакторной установки. 

По свидетельствам очевидцев, находившихся вне четвертого блока Чернобыльской атомной электростанции, 26 апреля, примерно в 01:24 раздались последовательно два взрыва. Над четвертым блоком взлетели его горящие обломки и посыпались искры, образовав порядка 30 очагов горения. Первоочередной задачей была борьба с начавшимся пожаром.

К утру основные очаги пожара были ликвидированы. Авария вызвала разрушение активной зоны реактора и части здания четвертого энергоблока атомной станции. Горение графита в первые дни после аварии и остаточное тепловыделение привели к возникновению высоких температур. Из шахты реактора выносились радиоактивные частицы, с вертолетов просматривались пятна раскаленной графитовой кладки. 

В первые дни после аварии в воздух попали несколько мега кюри (МКи) радиоактивных продуктов. Немедленно были приняты меры по локализации аварии. Эвакуация населения проводилась планомерно, в зависимости от изменения радиационной обстановки вокруг станции.

Уровень радиации в г. Припять стал повышаться к вечеру 26 апреля. Утром 27 апреля началась эвакуация города, длившаяся несколько часов. Всего из Припяти, Чернобыля и ряда других населенных пунктов было эвакуировано порядка 135000 граждан. Эти экстренные меры позволили предотвратить облучение мирного населения выше допустимых пределов.

Группа специалистов на военных вертолетых начала заброску аварийного реактора специальными соединениями из бора, доломита, песка, глины, свинца. С 27 апреля по 10 мая было сброшено порядка пяти тысяч тонн такого материала.

В результате шахта реактора была покрыта слоем сыпучей массы, интенсивно выделяющей аэрозольные частицы. К 6 мая выброс радиоактивных элементов стал значительно понижаться и к концу месяца упал до нескольких десятков кюри в сутки.

В результате аварии всего было выброшено около 50 мега кюри (МКи) радиоактивных продуктов. Осуществление полномасштабных мер по ликвидации последствий аварии на ЧАЭС позволили в короткие сроки улучшить обстановку на станции и на прилегающей к ней территории.

Усиленными темпами развернулись работы по дезактивации здания станции, оборудования, и территории промышленной площадки. Был организован контроль и диагностика состояния аварийного блока с целью определения возможности последующей работы аварийного энергоблока, проводился химический анализ, выделяющихся из шахты газов.

С помощью датчиков, спускаемых с вертолетов, проводились измерения температуры и полей Гамма излучений в пространстве над шахтой разрушенного реактора. Внутри здания реактора были установлены датчики различного типа – это позволило составить карту степени загрязнения помещений. Опыт использования робототехнических средств существенных результатов не дал.

К концу мая ситуация стала приобретать более управляемый характер и в значительной степени стабилизировалась. Авария привела к разрушению северной части здания. Тем не менее, специалисты ЧАЭС смогли приступить к работе уже в начале июля. Тем временем уже была начата работа по изоляции разрушенных конструкций и аварийного четвертого энергоблока по средствам строительства специального укрывного саркофага – объекта «Укрытие».

Чернобыль: доклад советской делегации в Вене 

В августе 1986 года делегация советских ученых докладывала на международном уровне о причинах и последствиях аварии на ЧАЭС, а также о мерах по локализации последствий катастрофы. Доклад полон с одной стороны вполне объективной и заслуженной критики.

Но с другой – это показатель титанического труда, проделанного советскими ликвидаторами, учеными, специалистами различных ведомственных структур и простыми гражданами своей страны. Цель – в максимально сжатые сроки сделать все возможное и невозможное, чтобы ликвидировать последствия страшной ядерной катастрофы.

Положительный резонанс в докладе вызвал в частности факт увеличения точек технического и радиационного контроля, позволяющих отслеживать состояние аварийного энергоблока. Это давало возможность широко использовать экспериментальные данные с целью проектирования и последующего строительства объекта «Укрытие».

Измерения энергии выделений ядерного топлива, оставшегося в здании аварийного блока показывали, что в шахте реактора, и в окружающих его помещениях, находилось порядка 96% топлива от его полной загрузки. Разведка помещений под реактором подтверждала значительное размещение в них расплавленного песка сброшенного на реактор в мае 1986 года.

Это окончательно подтвердило, что температура в шахте реактора в первые дни после аварии достигала более 2000 градусов. Положительным аспектом в докладе отмечались профессионально проработанные более 18 вариантов проекта «Укрытие». Это позволило из всех существующих выбрать окончательный вариант, реализованный в дальнейшем, и обеспечивающий наибольшую надежность и безопасность. 

Разработанная концепция поэтапной защиты аварийного энергоблока от его периферии к центру позволяла строителям выполнять работы под биологической защитой, раннее выполненных конструкций. В декабре 1986 года, через семь месяцев после аварии, объект «Укрытие» был сдан строителями и передан эксплуатирующей организации. 

Сооружением «Укрытие» были решены самые главные на тот момент задачи:

  • Изоляция разрушенного блока, которая исключила активный выход радиоактивных веществ в окружающую среду и защитила ее от проникающего излучения
  • Исключены условия для протекания цепной ядерной реакции
  • Предотвращены условия для образования взрывоопасных ядерных смесей
  • Обеспечен необходимый температурный режим, с помощью вентиляционных конструкций
  • Обеспечено техническое обслуживание и проведение долговременных наблюдений и исследований
  • Обеспечение защиты эксплуатационного персонала

Работы по возобновлению эксплуатации 1,2, и 3 энергоблоков ЧАЭС велись в то время параллельно с консервацией разрушенного четвертого блока. Восстановительные работы были начаты с деактивации зданий и сооружений и прилегающей территории. Первый и второй энергоблок прошли дезактивацию к середине июля 1986 года. Для обеспечения их более функциональной работы был реализован вахтовый метод эксплуатации станции. 

К концу 1986 года, академик Евгений Велихов, первый президент ядерного общества СССР, директор института атомной энергии имени Курчатова, заявлял, что усвоив уроки трагедии на ЧАЭС, советским государством было сделано практически все для того, чтобы второго Чернобыля не повторилось никогда. Тем не менее, он не снимал ответственности, в том числе и с научного сообщества, которое вместе с представителями власти должны находить ключи взаимопонимания с местными жителями.

С ними нужно контактировать более активно, рассказывать о правилах поведения с радиацией, обеспечивать необходимыми средствами защиты и приборами измерения уровня радиационного фона. Ни при каких обстоятельствах не прибегать к совершенно ненужной и не оправданной секретности. Она не только усугубляет восприятие реальности, но и не позволяет обеспечить необходимый уровень культуры, знаний, которые впоследствии могут стать решающим фактором безопасности. 

Вывод очевиден: от того, как будут решены социальные, психологические, моральные, общечеловеческие последствия Чернобыльской катастрофы будет завысить будущее атомной энергетики в ХХІ веке. 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *